Два пациента с одним и тем же видом рака получают один и тот же препарат. Один реагирует на лечение, другой — нет. Персонализированная медицина задаётся вопросом «почему?». Она подбирает лечение индивидуально, используя генетическую, молекулярную и клиническую информацию для выбора правильного препарата в правильной дозировке для правильного пациента. Её также называют прецизионной медициной.

Данный подход основан на биомаркерах и диагностике. Генетический тест может выявить мутацию, которая делает опухоль уязвимой для таргетной терапии. Фармакогеномный тест может предсказать, как пациент будет метаболизировать лекарственный препарат. Жидкостная биопсия может отслеживать ответ на лечение с течением времени. Полученные данные служат ориентиром для принятия решения, а не универсальный протокол.

Персонализированная медицина уже меняет подходы к лечению рака. Примерами являются Герцептин для HER2-позитивного рака молочной железы, Кейтруда для опухолей с дефицитом репарации ошибок спаривания ДНК и Тарцева для рака легких с мутацией EGFR. Она также используется при редких генетических заболеваниях, где точная диагностика может определить оптимальное лечение. При инфекционных заболеваниях она позволяет подобрать правильный антибиотик для лечения устойчивой инфекции.

Основные проблемы связаны с доступом и равенством возможностей. Геномное тестирование дорогостоящее, и не все пациенты могут себе его позволить. Конфиденциальность данных вызывает опасения. Кроме того, доказательная база все еще растет. Персонализированная медицина — это не панацея. Это переход к более точному и эффективному лечению.